На первый взгляд, стремление капиталиста к автоматизации производства кажется логичным и неизбежным: зачем платить зарплату десяткам рабочих, если один робот может трудиться круглосуточно и без перерывов? Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что замена людей роботами невыгодна капиталистам с точки зрения фундаментальных законов экономики.
Это утверждение звучит парадоксально лишь для тех, кто не знаком с трудами классиков политической экономии. Ведь именно рабочий, а не станок, создает ту самую добавленную стоимость, за которой охотится владелец завода.
Чтобы разобраться в этом утверждении, достаточно обратиться к теории прибавочной стоимости. Её сформулировал Карл Маркс в своем знаменитом труде «Капитал».
Только рабочий производит прибавочную стоимость. Машина, как и любой другой элемент постоянного капитала, не создаёт новой стоимости, а лишь переносит свою собственную стоимость на продукт по частям, по мере своего износа.
Карл Маркс
Проще говоря, источником прибыли является не сам станок, не робот и не здание цеха, а исключительно живой, наемный труд. Машина — это мертвый труд, застывший в металле и электронике. Когда капиталист увольняет людей и ставит автомат, он лишает себя единственного источника обогащения.
Замена людей роботами невыгодна капиталистам еще и потому, что ведет к разрушению рынка сбыта. Здесь возникает классическое капиталистическое противоречие. С одной стороны, автоматизация позволяет выбрасывать на рынок горы дешевых товаров. С другой стороны, кто будет эти товары покупать, если людей повсеместно вытесняют с производства?
Безработный человек вынужден экономить буквально на всем, его потребительская активность падает до нуля. Рынок сжимается, спрос падает, а склады продолжают заполняться продукцией, произведенной роботами. Кризис перепроизводства в таких условиях становится не случайностью, а закономерным финалом.
В этом и заключается главный парадокс эпохи высоких технологий. Капиталисты, внедряя роботов, словно пилят сук, на котором сидят. Они стремятся сократить издержки, но вместе с сокращением фонда заработной платы исчезает и платежеспособный спрос.
Получается замкнутый круг: производить можно бесконечно много, но продавать становится буквально некому. Как следствие, норма прибыли неуклонно падает, и сам капиталист начинает выглядеть лишним, тормозящим звеном в технологической цепочке. Он уже не нужен ни как организатор (роботами управляют инженеры), ни как распределитель благ.
Автоматизация в социализме и коммунизме
В этом контексте интересно поразмышлять о том, какую роль могла бы сыграть автоматизация в условиях другой общественной формации. Например, при социализме или коммунизме предназначение роботов меняется кардинально. Там они не являются инструментом для выжимания прибыли, а становятся средством освобождения человека.
Роботизация позволяет радикально сократить рабочий день, ликвидировать опасные и монотонные профессии, создавая фундамент для общества подлинного изобилия. Там автоматизация не убивает труд как таковой, а уничтожает его принудительный характер.
Таким образом, современная тенденция к тотальной замене людей машинами при капитализме не решает проблем бизнеса, а лишь обостряет их. Вместо процветания она ведет к структурным кризисам и безработице. Иными словами, замена людей роботами невыгодна капиталистам именно потому, что делает их систему исторически устаревшей.
Технологии, созданные человечеством, сегодня как никогда ясно демонстрируют: капитализм исчерпал себя, и на смену ему должно прийти общество, где машины работают, а человек развивается.
Полностью согласен! Интересно только, когда это поймут сами капиталисты?